Actions

Work Header

Мертвые Боги-2. Священный огонь

Chapter Text

Маска почти привычной тяжестью ощущалась на лице, даря спокойствие и умиротворение. Он поднял руку и прикоснулся к теплому шершавому дереву; чувство было такое, словно он коснулся собственного лица – древняя маска ощущалась не только живой, но и частью его самого.

Мир через прорези казался более живым и ярким, чем помнил Денни или мог себе представить. Все казалось другим – более четким и объемным, и намного ближе. Даже запахи стали восприниматься отчетливее, теперь он ясно различал резкие нотки пряных трав в сжигаемых благовониях, пока он подкидывал на тлеющие угли сухую смесь, что он брал с широкого блюда.
Дым от жаровни мягкими клубами стелился по земле, напоминая туман. Его было достаточно, чтобы заполнить все небольшое пространство в просвете среди высоких деревьев. Местом для ритуала служила очередная неприметная поляна, которую заранее подготовили, расчистив место перед ветвистым деревом с необхватным стволом. Несмотря на ночь и скудный свет от углей можно было отчетливо рассмотреть характерное углубление в рост взрослого человека практически по центру, и Денни не сомневался, что это дерево было таким же древним как тики (1), что он уже видел сегодня.

Рядом мелькали полупрозрачные тени, они ненавязчиво кружили рядом, собираясь сплошной стеной вокруг него. От духов, привлеченных благовониями, тянуло могильным холодом, и Денни неосознанно то и дело переступал с ноги на ногу, пытаясь согреться; его легкие брюки и ботинки не защищали от неприятных ощущений, а тлеющие угли не давали нужного тепла – их жар уходил на ту сторону, в мир духов.

Его живые и молчаливые помощники остались где-то за спиной, он даже лиц не мог рассмотреть, их закрывали намотанные слои ткани и многочисленные ритуальные украшения. И в отличие от всех этих людей у Денни ничего не было, все личные вещи он предусмотрительно оставил в машине - кроме маски ему все равно ничего больше не было нужно.

Рядом зашуршала листва, и из полумрака к нему вынырнула высокая фигура, только теперь образ был завершен – его больше не портили штаны, осталась только бурая корка подсохшей крови, которая сейчас блестела словно свежая. После чужого эффектного появления ниша в стволе дерева недолго оставалась пустой, ее заполнило собой человеческое тело – идеальный сосуд, выбранный лично им.

Когда МакГарретт, а точнее тот, кто занял его место, наконец, разжал руки и позволил ему отступить в сторону, вокруг уже суетились парамедики и патрульные. Случившееся закономерно вызвало большой переполох и обещало стать самым громким массовым самоубийством за последние несколько лет не только в штате 5-0, но и на материке. Как он и предполагал, подобно стервятникам на свежую кровь, причем не только фигурально, уже слетелись СМИ, спасало только то, что их дисциплинированно держали поодаль, не давая толком ни снимать, ни фотографировать. Меньше всего Денни хотел стать звездой вечернего эфира, тем более в обнимку с полуголым, перемазанным в крови МакГарреттом.

Рядом кто-то остановился и ободряюще похлопал его по плечу, Денни еле сдержался, чтобы невольно не отскочить в сторону – он не ожидал, что к нему решит кто-то прикоснуться. Тяжелая и изящная рука принадлежала Коно Калакуа, которая смотрела на него с сочувствием и поддержкой. Даже жаль, что ее дар был настолько слабым, что она ничего не видела и не могла увидеть, это бы избавило его от многих вопросов.

- Денни, ты как?

- Я? – он удивился, что та спросила именно об этом, а потом перевел взгляд себе за спину, туда, где все еще лежали тела. Да, всех прибывших на этот вызов ждала долгая и тяжелая ночь. – Я… я не знаю.

Работу предстояло проделать колоссальную, и он как самый непосредственный участник произошедших событий не мог и надеяться, что его хотя бы ненадолго оставят в покое, чтобы прийти в себя и осознать случившееся.

- Это теперь дело 5-0, ни о чем не переживай. Твоему напарнику уже сообщили, он сказал, что прибудет так быстро, как только сможет.

Денни с облегчением выдохнул. Он не сомневался, что теперь, по крайней мере, не придется беспокоиться о показаниях и правдоподобном отчете, но не был уверен, что хотел сейчас видеть или вмешивать в происходящее Меку; у того тоже была семья. Он вздрогнул и с опаской огляделся. Желание позвонить Грейс, и все равно на позднее время, было практически непреодолимым, но он отчаянно боялся привлечь к дочери чужое внимание.

МакГарретт поймал его взгляд и уставился в упор. И как только почувствовал, что Денни на него посмотрел? Он прервал свой разговор и обернулся, зацепив взглядом и не отпуская, несмотря на разделяющее их расстояние. Вокруг него словно зона отчуждения образовалась, даже Чин Хо Келли, явно чувствуя, что что-то было не так, стоял немного в стороне. МакГарретту не нашли обуви, зато выдали плед, и яркий оранжевый кусок ткани на широких плечах делал картину еще более сюрреалистичной, не придавая чужому облику ни мягкости, ни умиротворения.

Денни с усилием заставил себя отвернуться. Рано или поздно ему все равно придется подойти, его телефон так и остался в чужих руках, но он малодушно хотел продолжить и дальше оттягивать этот момент. Меку уже вызвали, и пока ему больше некому было звонить.

– Спасибо, что нашел его, – Коно немного кривовато улыбнулась и приглашающее раскинула руки в стороны, давая возможность ему решить шагнуть навстречу или нет. И Денни решил шагнуть.

Его крепко обняли, и он даже не стал сопротивляться желанию устало ссутулиться, но спину сразу же словно хлыстом обожгло. Денни осторожно повел плечами, скидывая наваждение и поспешно разжимая объятия. Ему нравилась Коно, та производила хорошее впечатление как офицер и как человек, и он не хотел бы, чтобы у нее были из-за него неприятности. Особенно, если этого можно было избежать.

– Детектив Уильямс, – лицо подошедшего полицейского в штатском ему было незнакомо, и он немного напрягся, ожидая стандартных вопросов, но Коно ловко перехватила чужое внимание и отвлекала его на себя.

Ненадолго его оставили в покое, и даже понимая, что должен был сейчас делать, Денни никак не мог заставить себя влиться в царящую вокруг рабочую упорядоченную суету. Он поднял голову и пробежался взглядом по деревьям. Как он и чувствовал, за ними молчаливо и внимательно следило множество черных глаз.

Вороны вольготно расселись по веткам и неподвижно наблюдали за суетящимися внизу людьми. Денни все ждал, когда услышит знакомое хлопанье крыльев и карканье, удивительное похожее на человеческую речь, но те так и продолжали сидеть застывшими изваяниями, удивляя и отвлекая.

Его мягко взяли за руку, Денни даже не заметил, как рядом замерла высокая фигура, укутанная в дурацкий оранжевый плед. МакГарретт и без него привлекал слишком много внимания, а теперь еще и стоял слишком близко, прижимаясь плечом. Денни прекрасно мог определить, когда от него что-то хотели, поэтому сначала с неохотой перевел взгляд на длинные пальцы все еще в засохшей крови, которые держали его за запястье, и только потом заставил себя посмотреть в красивое лицо напротив. Что, впрочем, длилось всего пару мгновений – смотреть на их руки было намного безопаснее.

 

- Ритуал надо завершить, - голосом МакГарретта заговорил с ним тот, кого он привел в мир живых.

Денни удивленно вскинул глаза, он был уверен, что тот уже был завершен. И с ужасом подумал, что потребуются еще жертвы, что тех, что уже были принесены, было все еще недостаточно. У него едва не подогнулись ноги от нахлынувшего страха, смешанного с чувством предвкушения. На краю сознания мелькнула мысль, что он бы хотел окунуть руки в горячую кровь, чтобы нанести уже свой рисунок на загорелую кожу чужой рельефной груди и плечах, оставить только свою метку. И это желание точно принадлежало не ему.

– Где твоя хуна (2) и Страж?

Денни приложил ладонь к щеке, ощущая фантомную тяжесть на лице. Да. Им была нужна его машина, в багажнике которой осталась лежать маска. И там же остался колохе, защищая и охраняя. Денни растерянно завертел головой. Только сейчас он понял, что место ему было совершенно незнакомо – вышли они не там, где он зашел, зная только один доступный ему «переход». С одной стороны, это в разы облегчало задачу, а с другой – им все равно следовало избегать вездесущих представителей СМИ.

– Там, откуда я зашел, – неумело пояснил Денни и немного беспомощно пожал плечами. Он не знал, как объяснить то, что знал, хотя на языке вертелись знакомые слова.

Синие глаза уставились куда-то поверх чужих голов, всматриваясь вдаль:

– Хорошо. Скоро здесь появится человек, что связан с тобой, – широкая ладонь ненадолго накрыла закрепленный на его поясе полицейский значок, – он сможет стать нашим проводником?

– Да, – с облегчением выдохнул Денни, но тут же спохватился. – Но я не хочу его вмешивать. Разве мы не можем снова воспользоваться «переходом»?

Чужие губы раздвинулись в подобии улыбки:

– Тогда я выберу другого.

От этих слов у него повеяло холодком по спине, а в груди все сладко сжалось, словно пружину натянули и забыли отпустить.

– У тебя не осталось последователей, что ты решил взять кого-то из моих людей? – его не привлекала перспектива жертвовать кем-то из коллег, даже если с большинством из них у него были натянутые отношения. Смотреть в чужие глаза было тяжело, как заглядывать в бездну, и у него тут же задрожали губы от напряжения и страха.

Стив, который не Стив, несколько раз моргнул, впервые демонстрируя обычную человеческую реакцию, кажется, его слова Денни позабавили:

– Только тебе дозволено говорить со мной подобным образом.

Денни о чем-то таком и сам догадывался, только поэтому и решился задать свой провокационный вопрос, и даже пошел дальше:

– Это все еще не ответ.

Улыбка стала еще более пугающей и зловещей, искажая чужое лицо практически до неузнаваемости.

– Для завершения ритуала все уже готово, и нас будут ждать. Проводником в этот раз можешь быть и ты, – впервые ему показалось, что смотрели именно на него, на детектива Дениэля Уильмса, разведенного копа из Джерси, переехавшего на этот чертов остров вслед за бывшей женой и дочерью. На Денни Уильямса, который никогда до этого не имел ничего общего с тем, во что он никогда и не верил – с богами и духами. – Это было не очень умно с твоей стороны.

Он испуганно дернулся, забыв, что его все еще держали. Хотелось сбежать, скрыться и оказаться как можно дальше от этого места, и того, кто настойчиво тянул его за руку обратно к себе, неизбежно и неотвратимо.

– Веди, – приказали тому Денни Уильямсу, который точно знал, что ему нужно было делать, и он повел.

Денни повел их мимо суетящихся полицейских, мимо Коно, о чем-то увлеченно разговаривающей с Чин Хо, за полицейскую ленту, мимо кордона патрульных, мимо пытающихся хотя бы издалека сделать свой звездный сюжет репортеров. Мимо Меки, который кое-как припарковавшись, выскочил из машины и пробежал совсем рядом ¬– на них никто не обращал внимания, словно они перестали существовать. Они просто шли и шли, держась за руки: Денни в рубашке и штанах со следами засохшей крови и его спутник босиком и в ярком пледе, скрывавшем большую часть, но не то, что он с головы до ног был покрыт засохшей коркой крови.

Он не знал, как будет объяснять их исчезновение, сейчас его это волновало меньше всего. Денни чувствовал, что их ждали – его просто тянуло в нужном направлении, оставалось только довериться внутреннему компасу и пульсирующей под сердцем силе.

Оказавшись на знакомой улице, Денни махнул рукой, и рядом тут же остановилось такси, и вот где была настоящая мистика – он еще ни разу в жизни так быстро его не ловил. Разглядывая стеклянные глаза таксиста в зеркале заднего вида, он догадывался, что тот, скорее всего, даже не понимал, что делает – адреса Денни так и не назвал, но их все равно везли в нужном направлении. Такси затормозило у обочины, не доезжая до нужного поворота, и они без спешки и суеты вышли наружу.

Его серебристая малышка стояла там же где он ее и оставил. И рядом все так же маячил знакомый силуэт Стража, он задрожал и уменьшился при их приближении, но до конца не исчез, вселяя невольное уважение – чужое гнетущее присутствие колохе не заставило сбежать. В качестве знака уважения верному Стражу он не стал проверять багажник и сразу сел за руль, им еще предстояло добираться до конечного пункта назначения, ориентируясь только на его ощущения и смутные образы.

Незаметно наступила ночь. Сначала на небо словно плеснули чернил, и те медленно растеклись по небосклону, постепенно окрашивая все в сине-черный цвет. Денни гнал по ночной трассе, игнорируя указатели и знаки, даже не понимая, куда именно они должны были приехать, пока, наконец, не остановился у места, ближайшего к лейну (3), подальше от туристических маршрутов и там, где их точно не должны были потревожить.

Маска успокаивающе легла в руки, и он сразу же приложил ее к лицу, с облегчением выдыхая. Очень скоро все должно было завершиться, и теперь именно он должен был закончить то, на что сам добровольно согласился. Он шел, смотря только вперед перед собой, пока рядом появлялись и исчезали темные фигуры – жрецы подготовили ритуальные инструменты и подношения, ему оставалось провести только сам ритуал.

Когда вокруг жаровни собралось нужное количество ранее отданных добровольно душ – все ухане (4) нашли дорогу к лейну, следуя за ними, Денни выбросил руки вперед, словно хотел дотянуться и обнять фигуру прямо перед ним. Другие духи, привлеченные благовониями его сейчас не волновали, поэтому он отогнал их несколькими небрежными движениями.

С легким шипением оставшиеся рядом тени стали затягиваться в жаровню, чтобы смешаться с плотным дымом, который теперь Денни собирал в плотный сгусток, не позволяя больше растекаться, после чего позволил тому, мягко колыхаясь, доплыть до занятой ниши в необъятном стволе древнего дерева.

– Прими эту жертву, о, Великий.

В лицо на мгновение дохнуло стылым холодом, даже маска не защитила, угли тут же потухли, и поляну стал освещать только скудный свет луны, едва пробивающийся сверху сквозь плотную листву.

Денни обошел жаровню и подошел к неподвижной фигуре, жадно вглядываясь в красивое умиротворенное лицо с закрытыми глазами, прежде чем решился положить руку на равномерно вздымающуюся грудь. Кожа под пальцами была неестественно холодной, и его первым порывом было отдернуть пальцы, но он сдержался, только плотнее прижал ладонь и сглотнул. Чужое сердце билось равномерно и сильно, отсчитывая отмеренную жизнь.

 

Хотелось привстать на цыпочки и прижаться губами к бьющейся на шее жилке, провести языком вдоль ключицы и спуститься вниз сначала к правому соску, а потом и к левому. Очертить кубики пресса, медленно и вдумчиво, собрать губами кожу на тазовой косточке, чтобы потом прикусить и оттянуть зубами. Взгляд заскользил вниз к темной дорожке волос и полу вставшему члену. Денни еще раз сглотнул скопившуюся во рту слюну. Мысли сделались тяжелыми и неповоротливыми, а грудь затопил чистый незамутненный восторг, смешанный с восхищением.

Невозможно было не смотреть на эти широкие плечи, на эти сильные руки в татуировках, на эти узкие бедра и длинные ноги и не испытывать преклонение, пока небольшая его часть кричала на краю сознания от ужаса и непонимания.

Все вокруг них замерло в ожидании, даже листва на деревьях не шевелилась. Сердце пропустило ровно два удара, как все снова пришло в движение: повеяло легким ветерком, зашумела листва, было слышно, как ударяясь друг о друга, позвякивали обереги вплетенные в волосы и одежду жрецов – те стали обходить место ритуала по кругу, окуривая благовониями.

– Денни, – хриплый голос вернул ясность мыслям, позволяя с трудом, но все же сбросить наваждение.

Денни с опаской и надеждой вгляделся в чужие глаза и с облегчением увидел там только Стива МакГарретта, которому теперь больше никогда не было суждено стать прежним.

– Стив, Боги, Стив, – он бережно провел дрожащими руками по голым плечам и помог тому выбрать, наконец, из ниши, – это ты? Нет, молчи, ничего не говори, просто дыши! Как ты себя чувствуешь?

– Так мне говорить или все же молчать? – Стив МакГарретт вяло потряс головой, словно пытаясь очнуться от долгого сна. Он поднял руку к лицу и несколько раз сжал и разжал пальцы.

От этого простого жеста у Денни все внутри перевернулось. Он уткнулся лбом в чужое плечо, его всего трясло, он хотел извиниться, но слова так и застревали в горле – он не мог их произнести. Потому что не считал себя виноватым, а значит, и раскаянье было бы неискренним. Он поднял голову и хотел отодвинуться, но ему не дали, широкая ладонь легла ему на щеку поверх маски, он и забыл, что все еще был в ней – та ему совсем не мешала.

– Денни, – голос в сочетании с ладонью, что теперь переместилась ему на шею и уверенно обхватила ее сзади, напоминал, что они были не одни. Осознание этого просто факта накатило волной и тут же схлынуло, оставляя ощущение потревоженного уединения.

Присутствие других людей, чьих лиц он не видел, и чьи личности он не мог узнать, его не особо волновало, вряд ли бы они могли или даже хотели причинить ему какой-либо вред. И пока те лишь исполняли роль безмолвных и полезных помощников, не вмешиваясь и не мешая, но у него все равно было чувство, что им помешали.

– Моя одежда, – неожиданно раздалось где-то над головой. МакГарретт произнес это таким тоном, что от испытываемого трепета Денни чуть не рухнул на колени, его только чужие руки удержали в последний момент.

Кажется, плед остался в машине вместе с телефоном и остальными вещами, он тогда не обратил внимания, как и сейчас просто игнорируя чужую наготу. Но только тогда, когда закутанная в темное фигура поднесла на вытянутых руках расшитое ярким узором одеяние, Денни осознал, что обращались вовсе не к нему.

– Примите этот скромный дар, акуа (5) Каналоа (6).

– Что? Как он тебя назвал? – Денни отвлекся на блеск шелка и вышивки и не расслышал отчетливо. Обращение показалось ему знакомым, но он не хотел ошибиться – в мифологии гавайских островов было несколько очень созвучных Богов.

– Акуа Каналоа, а ты теперь будешь моим Вестник Смерти, – горячие губы с улыбкой прижались к его виску; наконец, к МакГарретту вернулась нормальная температура тела. – Уверен, мы отлично сработаемся.

 

 

1 Тики – мифические статуи, выполненные из дерева, которые являются фигурами богов, хранителей и духов в гавайской культуре;

2 Хуна (huna) – маска;

3 Лейну – место-портал; когда человек умирает, и его душа отправляется в лейну, откуда она может попасть в мир духов. Гавайцы верят, что такими местами являются Долина Вайпо на Большом острове и Каена Пойнт на Оаху. Иногда случается так, что душа не может найти лейну, и тогда она остается блуждать по Земле;

4 Ухане – человеческая душа;

5 В данном контексте акуа с именем Бога используется в значении аватар - земное воплощение или другими словами физическое воплощение какого-либо бога\божества, связанное с исполнением им особой миссии (в частности функции Защитника), а также для приобретения нового опыта. Не всегда имеет человеческий облик: внешне это может быть вообще любая другая воплощенная сущность (лиса, черепаха т.д.). Аватар обладает шестнадцатью аспектами или отличительными чертами (например, зрение, слух, обоняние, разум, духовное сердце, интеллект, сила, позволяющая создавать новый строй жизни в обществе, менять устои и т.п., сила разрушать зло и т.д.);

6 Каналоа (Kanaloa) – Бог смерти, тьмы и океана в гавайской мифологии.