Actions

Work Header

СОТУС

Chapter Text

Размышления Артита.
Размышления  Конгфоба.


— Это всё, на что вы способны? Громче! 

По залу прокатился яростный рёв, будто опытный и злобный тюремный надзиратель кричал на своих заключённых. Однако зал был наполнен не осуждёнными преступниками, а всего лишь перепуганными до ужаса первокурсниками, что пришли на своё первое университетское собрание. 

Прямо перед ними сейчас величественно возвышались студенты третьего курса инженерного факультета и смотрели на них, словно голодные тигры, увидевшие сочное, свежее мясо, словно между старшими и младшими была древняя и непримиримая вражда. В особенности среди них выделялся человек, что ответственен за эти собрания, глава наставников — Артит, студент инженерного факультета с отделения промышленной инженерии, обладатель прекрасного лица с тонкими чертами и неистово сверкающих глаз. Именно этот молодой человек сейчас так яростно кричал на первокурсников, сообщая таким образом, что их реакция была позорно слабой. Но, по правде говоря, даже если бы все эти первокурсники аплодировали так же громко, как и толпа на концерте любимой группы, то он всё равно не был бы удовлетворён результатом и точно так же дал бы понять, что их усилия ему не слышны.

Сложно с этим смириться? Однако это задача наставников — передать то, что они получили в своё время от предыдущих наставников, и заставить первокурсников безоговорочно всё принять. То, что сейчас переживали первокурсники, прошли в своё время и нынешние наставники. Кроме всего прочего, это только начало пути, а впереди их ждёт ещё много интересного.

— И позвольте повторить вопрос — сколько всего студентов на вашем первом курсе? — всё так же сохраняя невозмутимый вид, спросил глава наставников спокойным, но властным голосом у сидящих перед ним первокурсников. 

Как Артит и ожидал, ответом ему послужила лишь звенящая тишина, поскольку никто не посмел дать ответа. Собственно, это было простительно, ведь сегодня только второй день с начала семестра и буквально никто в здравом уме не стал бы подсчитывать количество человек, поступивших в университет, не говоря уже об инженерном факультете, что является здесь крупнейшим факультетом. Ежегодно на него поступали тысячи студентов, и сейчас было легче приказать первокурсникам решить уравнение, чем заставить назвать точную цифру.

Однако именно на тишину в ответ и надеялся Артит. Ему нужно было оказать как можно большее давление на этих первокурсников.

Кто сказал, что нужно использовать только грубость, чтобы привести дисциплину первокурсников инженерного факультета в идеальное состояние? Все мы —  высококвалифицированные студенты нового поколения, и не в нашем стиле ругаться, чтобы держать их в узде. Недостойное поведение привлечёт внимание преподавателей, а это последнее, что нам нужно. Вместо этого мы можем аккуратно давить на них суровым видом и строгими словами до тех пор, пока они не смогут поднять голову, не оказывая нам сопротивления.

— Никто мне так и не ответил, а это значит, что всех вас абсолютно не волнуют ваши однокурсники! — выговаривая своё недовольство, Артит прохаживался перед первокурсниками и смотрел на них, словно он — всевластный ястреб, окидывающий зорким взглядом свои бесконечные территории и окатывающий презрением всех, кто кажется ему неугодным. Следовало сказать, что метод Артита работал достаточно эффективно, поскольку в этот момент большинство первокурсников по-прежнему хранили гробовое молчание, а некоторые из наиболее впечатлительных и вовсе начали плакать от страха.

Если честно, Артит, конечно же, не какой-то там бессердечный психопат. Он вёл себя так исключительно по долгу службы и возложенной на него ответственности, и на самом деле его сердце содрогалось от жалости при виде плачущих девушек, не выдерживавших напряжения. Ему на самом деле очень хотелось бы подойти и крепко обнять ближайшую же рыдающую девушку, но, сделав это, он сразу же подорвал бы свой образ властного главы наставников, над которым так тщательно трудился. Поэтому, как бы это ни было невыносимо, Артиту приходилось терпеть.

И, конечно же, обязательно найдётся человек, который попытается быть героем дня, особенно после того, как увидит столь сильно расстроенную и плачущую девушку. Один из первокурсников, довольно быстро сориентировавшись, достал из кармана носовой платок и передал его сидящей рядом девушке. Та, приняв помощь, посмотрела на парня с огромной благодарностью в глазах, переполненных слезами.

Ох-хо-о... Какой романтический момент. Однако этот негодяй ведёт себя так, словно меня здесь нет, словно я — пустое место. Совершенно дерзко оказывает внимание девушке, пусть даже она и столь привлекательна. Без сомнения, сразу же после собрания эти двое примутся флиртовать друг с другом. Ну что же, ничего не поделаешь, я просто обязан поставить его на место на глазах у всех. Раз уж ты решил покрасоваться, парень, то я любезно предоставлю тебе шанс показать себя во всей красе перед всеми.

— Ты, Нонг! Встань! — недовольно крикнул Артит молодому человеку. Девушка, которую тот только что поддержал, испуганно повернулась к парню, но сам он, похоже, не почувствовал совершенно никакого беспокойства. Когда парень поднялся, Артит едва не заплакал от досады: как обладатель высокого роста в 178 сантиметров, он знал, что его вполне хватает, чтобы производить впечатление, но этот мальчишка неожиданно оказался выше Артита почти на 10 сантиметров! К тому же, он был не только высок, но ещё и мог похвастаться выразительными чертами лица, густыми бровями, большими красивыми глазами и исходящей от него аурой победителя, что определённо подавляла большинство присутствующих здесь парней.  

Тц-тц... Возможно, его было бы лучше и не поднимать. Артит практически заскрипел зубами, едва этот парень гордо встал перед ним, и в нём разгорелось ещё больше злости.

Отлично. Я определённо добровольно откажусь от статуса самого красивого парня этого универа, если не поставлю тебя в максимально неловкое положение.

— Имя и студенческий номер! Скажи это громко и чётко! 

— Конгфоб, студенческий номер 0062.

— Ответь мне, сколько студентов на вашем первом курсе?

— Я не знаю.

— И почему ты этого не знаешь?

— Потому что я их не пересчитывал. 

Услышав такой дерзкий ответ, Артит нахмурился и его практически затрясло от ярости, а пальцы сами по себе сжались в кулаки до хруста. 

Остёр на язык, не так ли? Кажется, что он пытается вывести меня на конфликт.

Если бы такая ситуация происходила вне стен университета, то Артит уже нашёл бы способ, как поставить на место своего оппонента, тем более в таких обстоятельствах, как сейчас, когда его репутацию вот таким нелепым образом попирают перед толпой первокурсников. И Артит зарычал на Конгфоба, изо всех сил пытаясь удержать свой гнев внутри:

— Даже если ты не считал, ты всё равно должен знать! У тебя должны быть ответы на все мои вопросы, ты понял меня?

— Да, понял.

Артит кивнул с одобрением, услышав такой ответ, а после достал из кармана значок-подвеску в виде шестерёнки, висевшую на коричневом шнуре, и поднёс к лицу Конгфоба.

— Видишь этот знак?
 
— Да, — ответил Конгфоб.

— Этот отличительный знак был передан нам предыдущими наставниками. Он является почётным символом, представляющим всех студентов инженерного направления, и принадлежит не одному человеку, а всем нам, являясь гордостью всего нашего факультета. Если кто-то из вас понимает, что не сможет доказать мне, что способен на всё ради того, чтобы заслужить эту шестерёнку, то уходите прямо сейчас. Я признáю вас частью инженерного факультета и своими младшими, только если вы убедите меня, что достойны этого.

Его последняя фраза была адресована не только Конгфобу, но и всем присутствующим здесь первокурсникам. Артит повернул голову, медленно обводя взглядом сидящих перед ним, чтобы удостовериться, что сказанное было воспринято именно так, как и должно было — угрозой, потому что только от них, третьекурсников, полностью зависело, получат ли первокурсники свою шестерёнку. Если они будут послушны и уважительны к старшим и преподавателям, если будут старательны в учёбе и активны во всех нужных внутриуниверситетских мероприятиях, то получить шестерёнку, символизирующую дух инженерного факультета, для них будет довольно просто. Но если первокурскники не справятся, будут вести себя несговорчиво и неподобающе, то их ждёт повторение всего, что запланировано, но в более жёсткой форме. Если и второй шанс будет упущен, то ещё одной возможности у них не будет, и оставшиеся четыре года учёбы пройдут для них под знамёнами стыда и бесчестья, а их курс будет красоваться в зале позора истории инженерного факультета. 

Это были вовсе не шутки. Артит действительно поступил бы именно так, как сказал, тем более, что прецеденты были и раньше, и первокурсники наверняка уже об этом слышали. Так что эти угрозы должны были оказать достаточный эффект в достижении целей, поставленных перед наставниками, и уже сейчас было видно, как лица вконец перепуганных первокурсников начали окончательно терять краски.

Наслаждаясь видом студентов, Артит внутренне ликовал и хихикал, а потом вновь повернулся к паршивцу, что посмел бросить вызов его достоинству и гордости главы наставников.

— А теперь, Кхун'Конгфоб, скажи мне, что ты собираешься делать, если я откажусь принять ваш курс, как своих младших, и не позволю получить эту шестерёнку? 

Он выпрямился, стараясь добавить себе роста, и расправил плечи, ожидая предполагаемого от младшего ответа «не знаю». Он решил устроить небольшое представление, которое должно будет послужить для других предупреждением о том, что с главой наставников шутки плохи.

Хм-м...  Знай своё место, мальчишка. Ты ещё слишком мал для того, чтобы бросать мне вызов.

Не дожидаясь ответа, Артит отвернулся от Конгфоба, планируя вернуться туда, где он стоял изначально, и готовясь объявить наказание для дерзкого паренька, но не успел он сделать и первого шага, как голос, прозвучавший из-за спины, едва ли не свалил Артита с ног.

— Я просто заберу её у тебя.

Артит стремительно обернулся и посмотрел на Конгфоба, явно озадаченный тем, что только что услышал.

У меня галлюцинации? Мне показалось, или я действительно слышал, как кто-то произнёс «заберу»? Пожалуй, надо переспросить.

— Что ты сказал? — переспросил Артит у по-прежнему невозмутимого Конгфоба, который оставался спокойным, стоя лицом к лицу с главой наставников, и посмотрел в его хитро блестящие, но остающиеся серьёзными глаза, ожидая, когда тот объяснит, что имел в виду под тем, что было сказано.

— Если Пи'Артит не отдаст нам шестерёнку, то я найду способ получить её.

Его бесстрашный, громкий и решительный ответ вызвал у окружающих удивлённое восклицание, но больше всех оказался растерян именно Артит — его глаза широко распахнулись, он был искренне ошарашен случившимся.

Младший перешёл границы, бросая ему вызов таким образом, и глава наставников приравнял его поведение к избиению ногами по лицу. Артит вскипел от ярости, которую он более не был в состоянии контролировать, и правило, согласно которому с первокурсниками необходимо было обходиться крайне цивилизованно, оказалось забыто за мгновение. Он крепко схватил Конгфоба за воротник и разъярённо прошипел:

— Ты, черти тебя дери, серьёзно считаешь, что есть способ отобрать её у меня?

— Да. 

— И как же ты этого добьёшься?

— Я просто увезу тебя к себе домой и сделаю своей женой.

...Ошеломление.
...Тишина. 

По-прежнему не отрывая взгляда от главы наставников, Конгфоб обхватил ладонью руку, что держала его за воротник, и коварно добавил:

— Разве не говорят, что то, что принадлежит твоей половине, принадлежит и тебе? Если я сделаю тебя своей женой, то смогу забрать твою шестерёнку, потому что она станет также и моей.

— Ты!..

Артит почти сразу вырвал свою руку и оттолкнулся от младшего. В его голове пронеслись тонны ненормативной лексики, но всё, что сорвалось с его губ, — лишь одно слово. Ещё он услышал, как на весь зал загремели аплодисменты других первокурсников. Даже другие наставники едва ли не сгибались от смеха из-за того, что первокурсник дерзнул бросить вызов авторитету наставников и их главе, и это было намного интереснее, чем испытывать гнев по этому поводу.

В конце концов, это чрезвычайно редкое явление, чтобы первокурсник был настолько храбр, что осмеливался перечить главе наставников.

— Тишина! Всем молчать!

Приказы главы наставников являлись абсолютными и мгновенно исполняемыми, поэтому через несколько секунд в зале воцарилась звенящая тишина, а всё внимание сосредоточилось на высоком первокурснике. Артит по-прежнему свирепо смотрел на мерзавца, что осмелился прилюдно его оскорбить, и всё-таки попытался сохранить последние остатки здравого смысла.

...Он не был уверен, что первокурсник действительно имел в виду то, что сказал, также как и не было похоже, что этот паршивец гей. Но не стоило думать, что Артит отступит и спустит с рук эту вопиющую наглость только потому, что у первокурсника был хорошо подвешен язык. Что ж, если этот засранец действительно планирует «забрать» его себе, то пусть дерзнёт и попытается! Артит настоящий мужчина и не намерен ни сдаваться, ни отступать. Но сегодня он будет первым, кто расправится с Конгфобом.

— Прекрасно. Мы все подождём и посмотрим, действительно ли ты выполнишь обещанное или это простая болтовня. Но прямо сейчас шестерёнка находится в моих руках, поэтому я, как ответственный глава наставников, имею право распоряжаться тобой.

Человек, наделённый властью и полномочиями, ядовито усмехнулся, готовясь вынести «смертный приговор» Конгфобу.

— Конгфоб, студенческий номер 0062. Прыжки из приседа, 200 раз. Выполнять! 

— Слушаюсь.

Человек, принимающий наказание, ни в коей мере не показал недовольства на своём лице. Напротив, его громкий, ясный ответ прозвучал так, словно он с радостью и благодарностью признал это наказание верным. Его сверстники смотрели на него глазами, полными сочувствия, а он начал выполнять приказ главы наставников прямо посреди зала, в окружении сидящих первокурсников.

Что касается Артита, тот спокойно стоял, внимательно наблюдая за выполнением своего приказа. И пусть он уже начал получать удовольствие от сладкой мести, он не был намерен останавливаться на достигнутом.

Хм-м-м. Мелкий паршивец. Сделаешь меня своей женой, да? Мечтай! Может, у тебя и хватило смелости бросить мне вызов и вступить в борьбу за шестерёнку, но погоди и я покажу тебе, кто кого сделает своей женой!

Итак, кто выйдет победителем в этом противостоянии — властный и высокомерный глава наставников или хитрый первокурсник?